Ева (eva_a) wrote,
Ева
eva_a

Categories:

Аниме как искусство. Аниме как наследие. Аниме как дерзкий эксперимент.

Тише, деточка, не плачь:
Ходит по двору палач…
(Из колыбельной)

«Аякаси: классику японских ужасов» я начинала смотреть с чувством самодовольства и в предвкушении того, как сейчас моя самооценка взлетит до небес, ибо считала себя ПОДГОТОВЛЕННЫМ зрителем. В моем багаже уже имелись: а) книжки по японской мифологии, б) сборник японских страшных рассказов «Пионовый фонарь», в) разные статьи и заметки по японской культуре, найденные в Интернете, г) японские «Темные воды», а также все «Звонки», д) немалое количество аниме, в частности, что мне казалось немаловажным, е) «Магазинчик ужасов» («Pet shop of horrors»).

Из аннотации к «Аякаси» я узнала, что это аниме состоит из трех историй, различающихся как сюжетом, так и манерой исполнения.

«Нуте-с, нуте-с, – потирая ручки, думала я, – сейчас будем эстетствовать и умничать, умничать и эстетствовать».

«ОБЛОМИСЬ! »

Японский городовой! Может быть, виноват был еще и не очень качественно выполненный перевод, но, честно признаюсь, я раз пять запускала первую серию с начала, чтобы разобраться, кто кого любил, кто на ком женился, кто зачем убился, кто рожает, а кто мстит. И где-то к середине первой серии мне таки удалось вникнуть почти во все. Правда, к тому времени моя самооценка уже жалобно пищала, съежившись где-то под плинтусом.

Надо сказать, дальше пошло веселее. «Въехав» в специфику «Аякаси», уловив ритм повествования, я уже продолжала смотреть это аниме с интересом и не без удовольствия.



Аннотация не соврала: истории действительно очень разные, как в смысловом и жанровом, так и в стилистическом и графическом отношении. Это именно сборник страшных рассказов разных авторов. Поэтому, если вам не понравилась, скажем, первая новелла, не бросайте просмотр: возможно, одна из оставшихся двух вызовет у вас восторг. Ну, во всяком случае, впечатления от этих историй будут совсем иные.

Предупрежу: не ждите от «классики японских ужасов» того, что мы привыкли видеть в американских ужастиках. Не будет никаких мутантов, очередных воплощений Сатаны и прочих УЖАСОВ, выпрыгивающих через каждые пять минут из темноты. Выпрыгнут. Но от силы пару раз за новеллу. Впрочем, к «Бакэнэко» это относится в меньшей степени.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ЖАНРЕ

Формулировки и определения жанров — мои собственные, а потому не вполне научные, спорные и не окончательные.

Первая история – это бытовая легенда. На эмоциональном уровне впечатления от нее можно передать фразой: «Вот судьбища так судьбища! ». Однако эта история обрамляется весьма своеобразно: размышлениями Автора о смысле литературы, легенд, историй, преданий в человеческой культуре и психологии.

Вторая история – это стопроцентная легенда, красивая и эпичная.

Третья история – мистический детективный триллер.

I новелла. История призрака Ёцуи

Эта легенда о вероломстве, предательстве, лицемерии и о возмездии за эти грехи, а также о хитросплетениях судьбы и о совпадениях, удивительных и ужасающих.

Проблема в том, что эта история накрепко вписана в исторический и национальный контекст, поэтому разобраться в завязке сюжета непросто. Завязка изобилует понятиями и фактами, знакомыми японцам, но ошеломляющими неподготовленного зрителя. Чтобы вникнуть в то, о чем говориться на протяжении первых 10 минут 1 серии, нужно знать историческую ситуацию, национальные традиции и, по меньшей мере, значение терминов «ронин» и «сэппуку». Ну, или уметь очень быстро «схватывать» все налету.

Для сравнения. Для русского человека большая часть правления Ивана Грозного описывается одним словом: «Опричнина». Это понятие вызывает ряд ассоциаций, литературных, культурных, исторических. Слово «опричнина» – своего рода архив .rar. Услышав его, мы мгновенно «распаковываем» содержащуюся в нем информацию. «Опричнина» равно беззаконие, жестокость, опричники, Малюта Скуратов, казни, истребления целых городов, насилие, подозрительность, всеобщее доносительство, надоевшие жены, насильно заточенные в монастырь, политические противники, замученные в камерах пыток. Эти и еще множество других смежных понятий и явлений всплывают в нашем сознании. В том числе, и картина «Иван Грозный убивает своего сына» и комедия Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию».

Одно единственное слово порождает шквал ассоциаций. Хотите обозначить исторический КОНТЕКСТ, скажите: «Опричнина». Этого достаточно.

А теперь представьте, что вы решили показать некую экранизацию лермонтовской «Песни о купце Калашникове» среднестатистическому японцу. Посадили его перед экраном и коротко бросили: «Тут история в период опричнины происходит». «В период ЧЕГО????», – подумает японец и уже через три минут просмотра просто офигеет.

Вот и я офигела, когда на меня свалился этот «шмат» заархивированной культурно-исторической информации.

Все сказанное, конечно, не означает, что перед просмотром вам нужно тщательно проштудировать историю средневековой Японии. Но знать азы полезно. Однако и это не обязательно. Главное: разобраться, кто кем кому приходится, а потом просто получать удовольствие от просмотра. Ну, и по ходу дела корректировать то, что вы там раньше «напонимали». Потому что эта легенда действительно трагическая, захватывающая и зловещая. И очень фольклорная.

Особенно интересна «рамка» этой истории. Повествование ведется от лица писателя, когда-то услышавшего эту народную легенду и написавшего на ее основе пьесу для театра кабуки.

В каждой серии параллельно с историей жизни героев рассказывается история бытования самого Произведения. Автор поясняет, что в народе ходило несколько вариантов этой легенды, очень сильно отличавшихся друг от друга.

Он, автор, на основе этих легенд написал свой вариант Истории, которые потом неоднократно с успехом воплощался актерами на сцене и в кино. Однако эти постановки всегда сопровождались мистическими происшествиями, болезнями и даже смертями участников представления. И появилось поверье, что эта История несет в себе проклятье главной героини Оивы, чья душа так и не обрела покоя.

Автор задается вопросом о происхождении этого проклятья.

Реальная история женщины Оивы неизвестна. Да, может, она вообще свинкой заболела и умерла. Мы знаем только ту Оиву, которую придумал, а точнее додумал, досочинил Автор. Получается, это душа персонажа насылает проклятье. Но ведь первоначально в пьесе не было понятно, успокоился ли дух несчастной или нет. Позже автор переписал финал, сделав его более однозначным, «отпустив» свою героиню. Почему же зрители и постановщики упорно твердят о проклятии? Не потому ли, что они САМИ хотят верить в его существование, хотят быть напуганными, чувствовать эту угрозу, близость СТРАШНОГО.

Да и как Автор может сейчас рассуждать обо всем этом, если он давно умер?..

Вопросы соотношения прототипа и персонажа, биографического автора, Автора-творца и автора-повествователя, жизни текста после того, как автор уже закончил работу над ним, – словом, множество вопросов, над которыми бьется такая наука как теория литературы, затронуты в четырех сериях аниме. Ну, что сказать? Снимаю шляпу…

II новелла. Легенда о Тенси

Очень красивая легенда о любви, верности, ревности и выборе.

C одной стороны, это очень «японская» история, проникнутая национальным мифологическим мироощущением. Но с другой – наиболее понятная история об общечеловеческих ценностях. Резюмирую: общечеловеческая история, акценты в которой расставлены согласно японскому мировоззрению.

Нет смысла пересказывать сюжет. Он слишком тонок и поэтичен. Эту историю нужно смотреть и чувствовать.

Примечательно, что в этой возвышенной трагической истории нашлось место для двух очаровательных цинично-комических персонажей: демонов-грабителей. Очень милые ребята, вносящие оживление и, если хотите, жизненность в сюжет легенды. Они не дают эпосу замкнуться в самом себе, потерять связь с реальностью, а Возвышенности перейти в Морализаторство и Пафос.

III новелла. Бакэнэко

Из этой новеллы вырос аниме-сериал «Mononoke», уже целиком и полностью посвященный великолепнейшему Аптекарю.

Первое, что бросается в глаза – это очень непривычная графика. После достаточно консервативного рисунка первых двух частей «Бакэнэко» оглушает мозаичностью, фрагментарностью, буйством красок. Сами рисунки будто выполнены на мятой бумаге. Фоны – паззл из мелких разноцветных кусочков. Персонажи нарисованы в достаточно своеобразной, несколько условной манере. На общем фоне выделяются Аптекарь и девушка-служанка Каю, что обусловлено самим развитием сюжета.

Смотрится красиво, но крышесносяще. Чисто визуально мелкие разноцветные детали воспринимаются тяжеловато. К такому рисунку надо привыкнуть. Ну, а взяв эту высоту, продолжать получать удовольствие от просмотра!

Как уже говорилось, это мистический детективный триллер. Этакий гибрид «Десяти негритят» и «Пилы».
Замкнутое пространство.
Преступление.
Ограниченный круг подозреваемых.
«Скелет в шкафу», до которого предстоит докопаться…
детективу Эркюлю Пуаро…В смысле, Аптекарю.

По построению повествования эта новелла наиболее близка западному хоррору. Будет кровь, будут трупы, монстры, крики-визги, напряженное ожидание.

Внешне это все очень похоже на привычный нам ужастик. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что эту историю нельзя воспринимать по шаблонам европейских классических сюжетов. Эти «ключи» просто непригодны. А потому смотрится это очень здорово. Почти до конца не ясно, кто же там «верблюд». А уж предсказывать, кому из героев удастся выйти из этого дома живым, – труд и вовсе неблагодарный.

Несколько слов о том, как – с моей точки зрения – нужно воспринимать сюжет «Бакэнэко». Спойлеров не будет. Я попробую обойтись схематичным описанием, расставить ориентиры, дать этакий алгоритм, которым любой читатель это рецензии при желании сможет воспользоваться.

Обычно подобные сюжеты мы «читаем» по такой схеме:
Давным-давно персонаж А несправедливо обидел персонажа Б. Б превратился в «страшилку» и теперь мстит А и его подельникам.

Если при этом Б «замочил» невиновного, его надо убить. Он плохой!

Если же допустить, что смерть невиновного была случайностью, значит надо дать Б убить А и его подельников, чтобы пострадавший некогда Б успокоился. Он ведь хороший!

Вот эти-то «ключи» и не подходят к японским «замкам». «Замок», конечно, можно разворотить и открыть таким образом дверь. Но это, согласитесь, не лучший вариант. Тем более что велика вероятность сломать «ключ», так и не попав в «комнату».

Более подходящий, на мой взгляд, алгоритм таков:
Давным-давно А несправедливо обидел Б. Б затаил злобу. Произошло СОБЫТИЕ, которое пробудило разъяренный дух Б, и он начал МСТИТЬ. А месть – она как ядовитый газ, который напустили в закрытое помещение. Он не может убивать выборочно. Он травит всех.

Нужно ПОНЯТЬ Б, его чувства, желания, намерения и ИЗГНАТЬ, потому что Б, конечно, обижен несправедливо, он вызывает симпатию и сочувствие, но его методы абсолютно неприемлемы для этого мира.

При другом подходе возникает недоумение: Б – злой дух или добрый и, собственно, на чьей стороне Аптекарь? А все дело в том, что Б – не злой и не добрый. Он дух МСТИТЕЛЬНЫЙ (мононоке), которому не место в реальном мире. А Аптекарь – тот, кто поддерживает существующий порядок вещей.

Надо сказать, что Аптекарь – персонаж очень харизматичный. К нему сразу проникаешься симпатией, потому что он — скромный труженик, выгодно выделяющийся на фоне спесивых обитателей дома, однако при кажущейся простоте он загадочный и крайне интригующий. Кроме того, мы воспринимаем его глазами юной веселой и смелой Каю, которая интуитивно тянется к этому человеку (человеку ли?) и понимает, что он – единственный, кто способен справиться с мононоке.



Если новелла «Бакэнэко» вам понравилась, переходите к следующему упражнению: «Mononoke», 2007 г.
Этот сериал уже полностью посвящен Аптекарю. И там тоже фигурирует Каю. Аж полтора раза.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment